Аналитика

Как остановить распад Грузии?

Новой «красивой и благородной» стратегии Тбилиси по отношению к «оккупированным» территориям уже несколько месяцев. Ее успели одобрить и в Евросоюзе, и в США. Но отношения с Абхазией и Южной Осетией за это время лучше не стали. Тбилиси по-прежнему обвиняет Сухум в угнетении грузинских граждан Гальского района, а Цхинвал - в похищениях людей и теперь еще и в претензиях на грузинские территории.

В процессе делимитации южноосетинской границы выяснилось, что республика может претендовать на большую площадь, чем сейчас. Обычно государства соседи, если они находятся в состоянии мира, решают пограничные вопросы на заседаниях совместных комиссий. Грузия, естественно, на приглашение осетин не откликнулась, не считая Цхинвал ровней Тбилиси. А с Россией первое заседание прошло в конце февраля.

«Итоговым документом комиссии должна стать совершенно другая карта Республики Южная Осетия, значительно отличающаяся в сторону увеличения от формата советской Юго-Осетинской автономной области», - пишет южноосетинская газета «Республика». Как отмечается, «необходимо будет вспомнить и об исконно осетинских территориях, «подаренных» грузинам сначала царской Россией, а затем и советской властью». Речь идет о землях, граничащих с Ленингорским, Цхинвальским и Джавским районами республики.

Еще в прошлом году президент Южной Осетии Эдуард Кокойты пообещал, что потребует от Грузии вернуть Трусовское ущелье, прилегающее к северо-восточным границам Джавского района. Он пояснил, что многие села на этой территории, входящей сейчас в Казбегский район Грузии, были основаны древнейшими осетинскими родами. Их потомки, кстати сказать, уже создали свою организацию «Дарьял», просившую включить Трусо в состав хоть какой-нибудь из Осетий - Северной или Южной.

Можно себе представить, с каким возмущением воспринимают в Тбилиси планы расширения «сепаратистского», как они считают, региона. Глава грузинского Центра стратегических исследований Кавказа Мамука Арешидзе уже неоднократно предупреждал власти, о том, как опасно открывать КПП на границе с российской Северной Осетией, когда местные осетины стремятся к интеграции. По его словам, новые претензии Южной Осетии «очень опасны и создают новую конфликтную ситуацию».

«В Северной Осетии тоже активно формируют такое общественное мнение, что Южная Осетия - это больше, чем она есть на самом деле, об этом пишут в тамошних СМИ, издают атласы. Наши власти должны активнее на это реагировать, но пока я должного внимания к этому тревожному вопросу не замечаю», - сказал в интервью «Времени новостей».

На фоне нового обострения отношений и нерешенных старых проблема обмена заложниками невозможно себе представить, чтобы Грузия и Южная Осетия нашли взаимопонимание, как это предусмотрено новой стратегией «вовлечения и сотрудничества».

Эта мирная инициатива от Тбилиси явно запоздала, констатируют в МИД России. «Будь она выдвинута три-четыре года назад, ей, как говорится, цены бы не было. Правда, тогда грузинскому руководству было не до «вовлечения» и «сотрудничества». Оно было занято поддержанием удушающей блокады республик и планомерной подготовкой к военному нападению на них», - заявил представитель ведомства Андрей Нестеренко. По его словам, Россия изучит документ, но вряд ли он сможет что-то теперь изменить.

Между тем грузинская оппозиция, обвиняющая в развале страны Михаила Саакашвили, ищет понимания в Москве. Российскую столицу уже навестили Зураб Ногаидели и Нино Бурджанадзе, собираются приехать Звиад Дзидзигури и Коба Давиташвили. Лидеры непарламентских партий надеются, что Россия поможет им воссоединить Грузию и готовы идти на переговоры без всяких предварительных условий, вроде «деоккупации» Абхазии и Южной Осетии.

Накануне Зураб Ногаидели, ранее заключивший договор о сотрудничестве между его «Движением за справедливую Грузию» и правящей партией «Единая Россия», попросил ее руководство выступить посредником между ним и властями Абхазии и Южной Осетии для начала переговоров. Как минимум, это должно содействовать возвращению беженцев, как максимум - интеграции обратно в Грузию.

Часть грузинской политической элиты считает, что российские лидеры не прочь отдать Сухум и Цхинвал тем тбилисским властям, которые сменят команду Михаила Саакашвили и будут учитывать российские интересы. По словам политолога Рамаза Климиашвили, премьер-министр Владимир Путин, он же председатель «Единой России», неоднократно давал понять, что готов к переговорам на эту тему. «И это неудивительно, поскольку он прекрасно осознает, что мировое сообщество никогда не признает независимости сепаратистских республик, и хочет как-то выйти из кризиса», - цитирует интервью эксперта газете «Ахали таоба» агентство Regnum.

Тут можно вспомнить слухи о том, что на юбилее уроженца Грузии, известного политика Евгения Примакова Путин якобы поручил ему заняться вопросом объединения Грузии.

GeorgiaTimes попыталась выяснить у российского депутата, председателя Национального Гражданского Совета по международным делам Сергея Маркова, может ли Россия предложить грузинской оппозиции план воссоединения Грузии и был ли в реальности сенсационный тост Путина?

- Тост был или нет - не знаю, я там не был. Россия признание не отзовет. Осетины и абхазы не рабы наши, а мы не торговцы на рынке, а Абхазия и Осетия - это не помидоры и баклажаны. Разложили и «вах-вах-вах, батоно Мишико, подходи покупай». Мы не торгуем народом. Мы - Российская Федерация - являемся гарантом мира и стабильности на Кавказе и мы не позволим там никого убивать. Когда грузины убивали осетин, мы защитили их. А когда осетинские ополченцы стали убивать грузинских мирных жителей, оставшихся в селах, мы защитили их. Правда и там, и там с опозданием.

- Значит, такого тоста не могло быть?

- Тост мог быть. Здесь в чем идея? Единая Грузия существует только в рамках России. Вне России никогда Грузии с Абхазией и Южной Осетией, да и со всеми другими регионами, тоже не существовало. Вы знаете, что до вхождения в Россию это была не Грузия. Это были Картли отдельно, Кахетия, Имеретия, Мингрелия, Аджария и другие мелкие образования. Вне России они естественно стремятся к распаду.

- Вы сказали провокационную вещь «только в рамках России» - это что - приглашение Грузии вступить в Россию, чтобы воссоединиться?

- Сказать, что это приглашение вступить в Российскую Федерацию - конечно нет. Хотя мы не против. Но мы прекрасно понимаем, что шансов на это никаких нет. Но дело в другом. Во-первых, в четкой фиксации исторического факта: Грузия образовалась только в рамках России. Без России Грузия стремится к распаду как многонациональное государство, возглавляемое очень неопытными радикальными правителями.

Во-вторых, вы обратите внимание: мы заканчиваем эпоху мононациональных государств. Наступает эпоха крупных региональных объединений. Даже такие страны, как Соединенные Штаты Америки и то не самостоятельно предпочитают развиваться, а в рамках НАТО, в рамках Союза с Канадой и Мексикой. Сейчас создается крупное Латиноамериканское объединение. Из крупных самостоятельных стран мы можем видеть только Китай и Индию, население которых от миллиарда до полутора миллиардов колеблется.

У нас нет шансов развиваться как отдельное самостоятельное государство. Мы должны войти в крупные межрегиональные объединения. Вот Грузия. В какое межрегиональное объединение она может войти? С Евросоюзом - но это же смешно. Евросоюз итак переполнен. В нем слишком много проблем. Они не будут туда новую страну добавлять. Чтобы они взяли страну, которая находится так далеко, не имеет общей границы с Евросоюзом и имеет огромный опыт военных конфликтов за последние 15 лет? Мы же понимаем, что это невозможно. Любой реалистичный политик это понимает. А тот грузинский политик, который говорит: «Мы вступим в Евросоюз», - либо он лжец, либо дурак. С кем Грузия еще войдет в объединение? С Персией, с Ираном? Они неправославные.

С Россией - совершенно очевидно. Для развития Грузии она должна принять участие в формировании некоего большого регионального объединения, в котором были бы Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина, Азербайджан, Армения и Турция, возможно, тоже. Вот куда мы приглашаем Грузию. Вот в рамках чего она может остановить дальнейшие фазы распада, которые, кстати, весьма реалистичны.