Аналитика

Поле битвы - Кавказ

Хотя географически закавказские республики Армения, Грузия и Азербайджан близки, подходы к геополитической роли Кавказского региона в мире у них различные. Если Тбилиси и Ереван предпочли в своей внешней политике ориентироваться на крупнейших игроков международных отношений, то богатый углеводородами Баку стремится проводить более-менее независимую линию на мировой арене. Какой геополитический расклад сложился на Южном Кавказе в преддверии нового 2012 года, попытался разобраться корреспондент GeorgiaTimes.

Как известно, геополитическую конъюнктуру на Кавказе определяют два тлеющих конфликта. Это противостояние Армении и Азербайджана в Нагорном Карабахе и реваншистские устремления Грузии, еще не утратившей надежду вернуть бывшие автономии Абхазию и Южную Осетию. Потому рассмотрение перспектив ситуации в регионе нужно начинать именно с них.

Ситуация вокруг этих очагов напряженности развивается совершенно по-разному. Неудача казанского саммита с участием президентов России, Армении и Азербайджана показала, насколько противоборствующие стороны не настроены на скорейшее изменение status quo. Особенно это касается Баку: за счет нефтяных доходов он активно наращивает военную мощь, надеясь однажды достичь подавляющего превосходства над Ереваном и решить конфликт на своих условиях. Сейчас этому препятствует только позиция сопредседателей Минской группы ОБСЕ - России, США и Франции. Эти страны продолжают искать мирные пути выхода из сложившейся ситуации. Потому-то на последнем саммите ОБСЕ в Вильнюсе представители Азербайджана обвинили их в "несправедливом" отношении и неспособности "оправдать доверие". А в самой республике общественность пошла еще дальше, написав открытое письмо госсекретарю США Хиллари Клинтон, в котором обвинила в бесплодности работы Минской группы деятельность "армянского лобби" в странах-сопредседателях. Налицо желание вывести за рамки решения конфликта главный сдерживающий механизм. Потому и сопредседатель Минской группы от Франции Бернар Фасье заявил: "Наша задача сегодня - не допустить возобновления войны". Собственно, это одна из основных причин того, что окруженная со всех сторон недружественными режимами, находящаяся по сути в условиях блокады Армения вынуждена искать покровительства Москвы.

Читайте также: Радар в Грузии американцам не поможет

Тем не менее в обвинениях Баку тоже есть доля истины. Великие державы-участницы конфликта тоже не слишком заинтересованы в его скорейшем разрешении. Франции сейчас вообще не до этого, основное внимание Парижа приковано к внутренним проблемам и событиям на арабском Востоке. США же, объективно заинтересованные в том, чтобы ничто не угрожало каналам поставки каспийской нефти на мировые рынки, скорее готовы принять сторону Баку. Но здесь дает о себе знать иранский фактор. Одной из главных причин "перезагрузки" отношений с Россией, объявленной Бараком Обамой, стало желание ослабить связи Москвы и Тегерана. В какой-то мере это удалось. В частности, Россия отказалась от поставок ЗРК С-300 Исламской Республике и согласилась на ужесточение санкций против нее. Поэтому раздражать Москву однозначной поддержкой Баку Вашингтону сейчас совершенно невыгодно. К тому же в самих Соединенных Штатах довольно серьезное влияние имеет то самое пресловутое "армянское лобби". Оно, например, выразилось в трудностях, с которыми столкнулся Белый дом при назначении на должность нового посла в Азербайджане Мэтью Брайзы, которого многие подозревают в армянофобии. Конгресс отказался согласовывать его кандидатуру, и Бараку Обаме пришлось назначить Брайзу исподтишка, пока законодатели были на каникулах.

С другой стороны, и сам Баку проявляет осторожность в отношениях с единственной сверхдержавой. Правительство Ильхама Алиева отказалось превращать Азербайджан в плацдарм для военного вторжения в Иран и теперь имеет все основания подозревать Вашингтон в намерении устроить в стране смену режима по арабскому сценарию. Этот отказ, кстати, стал причиной того, что площадкой для возможных атак на Иран была окончательно выбрана Грузия, потому туда в последнее время зачастили представители НАТО и американских вооруженных сил. Одновременно Баку договорился с Москвой о модернизации Габалинской РЛС, которая станет южным звеном в российской системе раннего предупреждения о ракетном нападении. Взвешенность подходов азербайджанского руководства проявляется и в том, что у него хватает твердости не пойти на поводу у радикальных исламистов, которых активно поддерживает Тегеран.

Читайте также: Выбор Грузии: сделано в Америке

России также нет причин интенсифицировать мирный процесс, тем более после того, как инициативы Дмитрия Медведева наткнулись на откровенное непонимание Баку. Напряженность между двумя закавказскими государствами позволяет сохранять военное присутствие в регионе. Это особенно важно, учитывая, что Североатлантический альянс в последнее время резко активизировал взаимодействие с грузинскими властями. С одной стороны, военная база в Армении позволяет обеспечить полную блокаду Грузии, в случае если лелеющий реваншистские планы Тбилиси вновь проявит агрессию. С другой, она также служит сдерживающим фактором для Азербайджана, в котором позиция сторонников решения карабахского конфликта силой крепнет день ото дня.

Так что оснований для урегулирования армяно-азербайджанских противоречий в ближайшее время немного.

Читайте также: Амирэджиби: искусство против политики

А вот другой очаг напряженности, находящийся у северных границ Грузии, скорее всего, будет постепенно остывать. Несмотря на ожесточенное информационное противодействие со стороны Тбилиси, в обеих республиках прошли президентские выборы, за ходом которых наблюдали в том числе и представители ЕС. Абхазия и Южная Осетия все крепче становятся на путь строительства независимого государства, что объективно сводит на нет вероятность их возвращения в состав Грузии. И понимание этого ширится как в самой бывшей метрополии, так и в странах Запада. Конечно, процесс становления государственности в Сухуме и Цхинвале идет разными темпами. Абхазия, в силу своего выгодного геополитического положения, обладает большими возможностями для проведения самостоятельной политики, чего не скажешь о находящейся на положении анклава Южной Осетии. Однако и там прошедшие выборы президента показали, что постепенно вырабатываются механизмы цивилизованного разрешения противоречий. Об этом свидетельствуют отставка Эдуарда Кокойты и конструктивная позиция, которую заняла Алла Джиоева. Присутствие в качестве наблюдателей представителей стран Запада фактически означает молчаливое признание сложившегося положения вещей, поскольку Евросоюз и Соединенные Штаты заинтересованы в стабильности стран нефтяного транзита. И провал в августе 2008 года доказал, что ни рычагов, ни предпосылок для воссоединения Грузии нет. Об этом свидетельствует и постепенный отход Запада от безусловной поддержки главного кавказского смутьяна Михаила Саакашвили. Вашингтон явно присматривает новую кандидатуру на место грузинского лидера, с интересом глядя в сторону Бидзины Иванишвили. В случае его прихода к власти появится возможность "перезагрузки" российско-грузинских отношений, что пойдет на пользу не только двум странам, но и Кавказскому региону в целом. Ослабление своих позиций прекрасно осознает и сам Михаил Саакашвили. Потому он и решился на возобновление диалога с Москвой по проблеме вступления в ВТО. Однако именно поэтому, учитывая предвыборную кампанию в Грузии, от Саакашвили можно ожидать новых непродуманных решений с далеко идущими последствиями, которые могут взорвать весь регион.