Аналитика

Пропали без вести в плену…

Эти люди считаются без вести пропавшими. Хотя многие убеждены, что их удерживает в плену противоборствующая сторона.

На правительственном уровне прояснить судьбу пропавших без вести пока не представляется возможным. Первые лица злополучного треугольника - России, Грузии и Южной Осетии не скупятся на обвинения в адрес друг друга, так что конструктивный диалог - слишком отдаленная перспектива. Потому эта ноша легла на плечи неправительственных организаций этих трех стран.

На прошлой неделе в Минске состоялось заседание общественной комиссии по урегулированию ситуации на Кавказе. Учреждена она была в декабре минувшего года по инициативе Общественной палаты РФ. На первой встрече, которая прошла в Москве, представители России и Грузии договорились активизировать работу по разрешению проблем насильно удерживаемых лиц (пленных и заложников).

Тогда, по словам представителя грузинской делегации, директора НПО "Центр стратегических исследований Кавказа" Мамуки Арешидзе, в результате обмена информацией было установлено, что около 30 заложников остаются у осетинской стороны и девять - у грузинской. И вскоре, по словам члена ПЦ "Мемориал" Александра Черкасова, судьбу нескольких человек, которые считались пропавшими и, возможно, пленными, удалось прояснить.

Теперь, через полтора месяца, участники встречи констатировали, что за этот небольшой срок, удалось достичь определенных подвижек.

Так, в январе, представитель грузинской делегации Мамука Арешидзе - эксперт по вопросам Кавказа, директор «Центра стратегических исследований Кавказа», руководитель «Дома свободной мысли» - сообщил, что на Северном Кавказе найден один из пленных грузинских солдат. С помощью российской правозащитной организации «Мемориал».

«Я воздержусь называть его точное местонахождение. Подозреваю, что он там находится под другим именем и фамилией», - заявил он в беседе с «GHN».

Тогда же в местных СМИ появился такой комментарий госминистра Грузии по вопросам реинтеграции Темур Якобашвили:

«У грузинской стороны нет ни одного пленного. Что касается грузинских пленных, трудно сказать, сколько их было. Но, по имеющимся данным, примерно 12 из них живы. В основном, речь идет о военнослужащих. Относительно мирного населения, мы знаем, что есть погибшие, приблизительно знаем места их захоронения, но не можем попасть туда».

Спустя время высказалась и южноосетинская сторона. На пресс-конференции в Москве уполномоченный по правам человека при президенте республики Давид Санакоев заявил, что четверо ее граждан взяты в плен в ходе военных действий в августе, а еще 11 похищены уже после конфликта. Все они удерживаются до сих пор в грузинском плену.

Правозащитники, отказавшись от полюбившейся государственным мужам обвинительной тональности, несколько прояснили ситуацию.

Возглавлявший их делегацию член Российской общественной палаты Максим Шевченко сообщил «Кавказскому узлу», что Грузия передала России список своих военнослужащих из 32 человек, пропавших без вести во время августовских событий. Между тем, судьба этих людей по-прежнему не очень понятна. Корреспондент Georgiatimes целый день обзванивала правозащитные организации в Москве, чтобы узнать хоть что-то. Единственный внятный ответ удалось получить лишь у представителя Московского бюро по правам человека Семена Чарого.

Ситуация с грузинскими пленными и пропавшими без вести, признал он, весьма сложная и запутанная. Есть список с 32 фамилиями. «Не уверен, - сомневается Чарый, - что все они пленные. На самом деле не вижу необходимости в том, чтобы противоположная сторона их удерживала». И далее так пояснил свою мысль.

Еще в августе и сентябре грузинская и осетинская стороны обменялась всеми пленными, какие были. В дальнейшем удерживание людей и той, и другой стороной бессмысленно. «Безусловно, правозащитники будут заниматься поисками этих людей, - заверил Семен Чарый. - Хотя во многом это похоже на поиски черной кошки в темной комнате, когда этой кошки на самом деле там нет. Велика вероятность того, что многие из тех, кто считается пленным или без вести пропавшими, в действительности, увы, погибли. Или перешли на сторону противника во время боевых действий. И сами не желают, чтобы их нашли.

Собеседник отмечает, что события в Южной Осетии «слегка мифологизированы» обеими сторонами. Уже ни для кого ни секрет, что число, скажем, погибших, было намного меньше, чем сообщалось изначально. «Вполне вероятно, что аналогичная ситуация складывается теперь в вопросе с пленными и пропавшими без вести», - полагает Чарый.

Нужно отметить, что, к итогам встречи общественных деятелей в Минске глава российской делегации Максим Шевченко, как сообщает ИТАР - ТАСС, отнес предоставление Россией информации о погибших, пропавших без вести и местах захоронений.

В свою очередь, председатель парламентского комитета по обороне и безопасности Гиви Таргамадзе заявил местным СМИ, что Грузия передаст российской стороне ДНК неизвестных солдат, погибших в августе. По его словам, после проведенной специалистами идентификации было установлено, что останки не принадлежат грузинским военнослужащим.

Правы оказались делегаты Общественной палаты: диалог возможен. Более того - он обязателен. В истории человечества нередко случалось, когда две страны, ведущие друг с другом войну, гораздо более жестокую и длительную, чем августовская, позднее все-таки налаживали отношения.

Жаль только, что пока единственный пункт, по которому удалось договориться сторонам, - обмен информацией о погибших, пленных и без вести и пропавших.

Ирина Пташковская