Аналитика

Власть и оппозиция в спорах о народном большинстве

Что дальше? Этот вопрос теперь в Грузии считается риторическим, так как никто не может на него ответить. Ни властям, ни оппозиции, несмотря на раздающиеся со всех сторон призывы, не удалось ни на шаг приблизиться к компромиссу. Организаторы акции 9 апреля выступили с совместным заявлением, в котором отказываются от диалога с правительством и обвиняют его в стремлении ввести очередной раз в заблуждение общественность страны и мировое сообщество. Под этим заявлением, как сообщает nregon, стоят подписи Ираклия Аласания («Альянс за Грузию»), Нино Бурджанадзе («Демократическое Движение - Единая Грузия») и Саломе Зурабишвили («Путь Грузии»). Его также подписали лидер «Объединенной оппозиции» Леван Гачечиладзе и ее представители - лидер «Консервативной партии Грузии» Звиад Дзидзигури, лидер «Партии Народа» Коба Давиташвили и представитель партии бывшего министра обороны Ираклия Окруашвили «Движение за Единую Грузию» Эка Беселия.

В преддверии 9 апреля ситуация в Грузии накаляется. И власти, и оппозиция считают, что народ на их стороне. Поэтому и результаты плебисцита, проведенного «Альянсом за Грузию», каждый трактует по-своему. Так, лидер парламентского большинства Петре Цискаришвили заявляет, что этот плебисцит несерьезен, поскольку не отвечает даже элементарным требованиям социологического исследования. Да и в оппозиции, как всегда, согласья нет. Представитель Христиан-демократической партии, вице-спикер парламента Леван Вепхвадзе заявил, что на данный момент результаты плебисцита неубедительны. Он считает, что нужно было опросить хотя бы половину жителей. Если хотя бы миллион из опрошенных высказался за отставку президента, то, цитирует nregion Вепхвадзе, «такой результат стал бы приговором руководству и должен быть принят во внимание».

Лидеры внепарламентской оппозиции утверждают, что данные плебисцита говорят сами за себя. Наверное, доля истины есть и в аргументах оппозиции и в контраргументах властей. Не совсем понятно, почему в результате опроса, который проводила «Объединенная оппозиция», было собрано 100 тысяч подписей за отставку президента. А «Альянс за Грузию» за гораздо меньший период сумел опросить более 400 тысяч человек, из которых почти 350 тысяч высказались за досрочные выборы.

Корреспондент GeorgiaTimes выяснил у грузинского политолога Рамаза Сакварелидзе особенности грузинского плебисцита и референдума, а также возможные их последствия. Рамаз Сакварелидзе пояснил, что конечно, референдум, от проведения которого отказались власти, хоть и не носит обязательный характер, но имеет юридическую силу. Плебисцит же не имеет под собой никакой силы. Чем отличается плебисцит от соцопроса? В соцопросе участвует определенное количество людей, а в плебисците - все население. Между тем, как считает собеседник, несмотря на отсутствие юридической силы, плебисцит, как и соцопрос оказывает большое психологическое воздействие, формирует настрой общества.

«Скажем, Аласания пришел в политику несколько месяцев назад, - говорит Сакварелидзе, - но у него самый высокий рейтинг. Во всех соцопросах он занимал лидирующие позиции. Рейтинг Саакашвили в соцопросах снизился. И, соответственно, к нему растет недоверие». Между тем никто не отменял заказных соцопросов, отмечает собеседник, да и социология - тонкая наука, результаты часто зависят от того как сформулирован вопрос. Так что результаты плебисцита, убежден Сакварелидзе, каждая из сторон будет использовать в своих интересах.

В этом-то сомнений ни у кого нет. Ведь нет ясности, даже когда речь заходит о численности населения или количестве избирателей в Грузии. Одни уверяют, что в стране - 4 миллиона жителей, другие доказывают, что 3,5 миллиона, ну а некоторые вообще уверенно говорят о 5 миллионах. Известно одно: во время последних президентских и парламентских выборов численность населения резко возрастала.

Так что в таком случае говорить о плебисците, соцопросе или референдуме? Правда, оппозиция теперь присвоила себе моральное право говорить от имени большинства народа. А власти, в свою очередь, будут опираться на цифры прошедших президентских выборов, где за «Национальное движение» тоже проголосовало большинство. Поэтому, декларируя готовность к диалогу, оппоненты и с той, и с другой стороны, исходя из интересов «большинства», всякий раз оговаривают его своими условиями. Но ни те, ни другие не хотят считаться с желанием безусловного большинства грузин - жить в спокойном и стабильном мире. Может быть, проблема - в злополучной статистике по определению численности населения страны? Получается ведь, что с таким разночтением цифр высчитать большинство попросту невозможно. Все будет зависеть от того - кто и как считал...

Ирина Пташковская