Москва-Тбилиси: диалог о диалоге

При этом Хухашвили отмечает, что гораздо лучше такую миссию выполнили бы реальные оппозиционные политики - Аласания и Бурджанадзе. У Ногаидели же слишком низкий рейтинг. Вероятно, именно поэтому он, как наиболее управляемый политик, больше устраивает правящую партию. В заключение эксперт отметил, что на данном этапе урегулирование грузино-российских отношений носит скорее теоретический, нежели практический характер.

Схожее мнение высказывают и российские эксперты. Заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов в беседе с корреспондентом GeorgiaTimes отметил: «Диалог между Москвой и Тбилиси идея замечательная. Вполне можно достичь решений, которые отвечают интересам России. Только не совсем понятно кого представляет Ногаидели. На данном этапе разве что политолога или эксперта. А значит - сели, поговорили и разошлись».

Российский политолог также отмечает, что любой грузинский оппозиционный политик мог приехать с такими предложениями. «Оппозиция чувствует заказ общества на то она и оппозиция. Только, когда оппозиционеры приходят к власти, они часто очень меняются. Пример? Оппозиционер Лукашенко и президент Александр Григорьевич - абсолютно разные фигуры».

На вопрос - не боятся ли в Москве ошибиться и получить, скажем, «Мишу-2», а потому и дистанцировались от влияния на внутреннюю политику в Грузии - Маркедонов ответил, что «мир за последние двадцать лет изменился, и несмотря на то, что выборы в странах постсовесткого пространства неидеальны, кандидатуры президентов в других странах утверждаются не в Кремле и не в Белом дом доме. Со счетов все-таки не надо сбрасывать выбор народа».

Так что рано или поздно руководству России придется говорить с нынешними или будущими властями Грузии. При этом политолог отметил, что окончательного разрыва отношений между странами нет.

«Когда представители обеих сторон говорят, что не будут вести переговоры, это все-таки элемент пропаганды, - считает наш собеседник. - Скажите, а с кем мы ведем переговоры в Женеве, если не с правительством Саакашвили? Или, может, меморандум относительно Ингурской ГЭС подписывался не с министром энергетики? Или власти Грузии выдворили из страны «Тэласи» и «Лукойл», которые представляют интересы российского государства?»

При этом Маркедонов отмечает, что скорого урегулирования отношений между странами ждать не приходится. Грузинской политэлите выгодно позиционировать Россию как внешнюю и внутреннюю угрозу. «С нашей стороны Грузию тоже представляют чуть ли не как сверхдержаву, которая обладает шпионской сетью».

Сказать о конкретных подвижках в российско-грузинском диалоге можно будет, наверное, лет через двадцать, заключает эксперт.

Версия для печати