Тема дня

В Тбилиси еще делят наследство покойного олигарха

На другой день после смерти бизнесмена в лондонский дом Патаркацишвили явился его родственник, давний партнёр ещё по ОРТ (Общественному российскому телевидению) Джозеф Кей и предъявил вдове покойного Инне Гудавадзе завещание, согласно которому он назначался распорядителем имущества Бадри Патаркацишвили и получал право собрать и распределить это имущество среди наследников.

«Этот прохвост Кей действительно работал у моего мужа на ОРТ, но он лжёт, говоря, что Бадри доверил ему своё завещание. Никакого завещания он нам не показал - только фото на ноутбуке и всё», - заявила Инна Гудавадзе.

Семья Патаркацишвили назвала его самозванцем и заявила о подделке документов. Дело было передано в суд.

Сегодня диспозиция этой судебной тяжбы такова. Как известно, семья Патаркацишвили не раз заявляла, что, несмотря на их неоднократные запросы, Кей не смог предъявить оригинал документа и что защита Кея представляет в суды лишь копии.

Однако в начале прошлого года Тбилисский городской суд (а в июле - апелляционный) признал Кея исполнителем завещания миллиардера, но отказал в признании его управляющим наследством.

Действительно, Тбилисский городской суд, хотя и удовлетворил иск Инны Гудавадзе о непризнании Кея распорядителем имущества покойного, в то же время подтвердил его полномочия как исполнителя самого завещания.

Между тем, Лаша Биркая, адвокат семьи Бадри Патаркацишвили представил новые доказательства фальсификации завещания бизнесмена, которые передал семье лондонский суд.

«Лондонский суд передал нам экспертное заключение эксперта по восстановлению компьютерных данных, в соответствии с которым однозначно устанавливается, что документы, в частности, завещание и акт назначения исполнителем завещания созданы после смерти Бадри Патаркацишвили. Компьютерный эксперт также установил, что есть много вариантов завещания и акта назначения исполнителем завещания, предположительно, это одиннадцать документов», - заявил адвокат Лаша Биркая на пресс-конференции.

Более того, вышеуказанные доказательства оказались достаточными для того, чтобы английский суд арестовал личную собственность Кея и выдал ордер на обыск его офиса.

Ситуация получается щекотливая для грузинского президента. С одной стороны, тбилисский суд, независимостью и объективностью которого так любит блеснуть перед иностранными визитерами грузинский президент, хотя и не признал Джозефа Кея распорядителем наследства покойного миллиардера, но поручил ему и дальше исполнить завещание Патаркацишвили.

Довольно странная юридическая формулировка. Но за ней скрывается известная подоплека, связанная, прежде всего со сделкой по продаже принадлежавшей Патаркацишвили телекомпании «Имеди» («Надежда»).

Объявив себя распорядителем наследства Патаркацишвили, Джозеф Кей поспешил в Тбилиси, где сразу переоформил на своё имя телекомпанию «Имеди». При этом руководство компании, которой «Имеди» формально принадлежала, сослалось на то, что Кей передал им устное предсмертное распоряжение Патаркацишвили. Фактически «самый объективный суд в Закавказье» ни на минуту не усомнился в законности прав Джозефа Кея на телекомпанию.

Известный грузинский эксперт Георгий Хухашвили считает, что «власти, в первую очередь, интересовала именно «Имеди», поэтому Кей почти сразу продал её «Ракин-инвестмент», то есть компании, связанной с командой Саакашвили, а в обмен заручился поддержкой грузинских властей в осуществлении завещания Патаркацишвили. В том числе, естественно, поддержкой судов».

Члены семьи Патаркацишвили также обвинили власти в тайной поддержке Кея, поскольку телекомпания «Имеди», которую Джозеф Кей, «незаконно присвоил», теперь проводит, по их мнению, «информационную политику, угодную властям».

Телекомпания «Имеди», которую Бадри, бывший фактический руководитель ОРТ создал буквально на пустом месте: построил громадное новое здание и обучил с нуля молодых, никому не известных журналистов, стала грозным оружием в руках миллиардера, отношения которого с командой Саакашвили быстро испортились после «революции роз».

Саакашвили считал, что критика власти со стороны «Имеди» - прямой заказ владельца. После того, как Патаркацишвили отказался продать «Имеди» даже за миллиард долларов (именно столько стоило АО «Грузинская железная дорога», предложенное властями в обмен на «Имеди»), Михаил Саакашвили понял, что телевидение нужно Патаркацишвили не для защиты своего бизнеса в Грузии, а для далеко идущих политических целей.

Он не ошибся: «Имеди» сыграла решающую роль в попытке новой революции ноября 2007 года, когда, выступив на стотысячном митинге, Патаркацишвили заявил (под аккомпанемент громогласно звучащего «Бадри! Бадри!»): «Я готов стать солдатом, воюющим за интересы Грузии».

7 ноября, после разгона бессрочного митинга на проспекте Руставели, в эфире «Имеди» прозвучало «лондонское воззвание» Патаркацишвили, заканчивающееся словами: «Обещаю грузинскому народу, что потрачу последний цент для свержения фашистского режима Саакашвили».

Власти тут же возбудили против него уголовное дело по статье «попытка государственного переворота и свержения законно избранной власти», на время закрыли «Имеди», а затем сумели склонить к сотрудничеству большинство журналистов, выбив, таким образом, из рук олигарха его главное оружие.

Сегодня телекомпания «Имеди» формально являясь частным каналом, фактически обсуживает режим Саакашвили. Однако в случае, если лондонский суд окончательно докажет подложность завещания Патаркацишвили, вдова миллиардера способна будет оспорить законность сделки по продаже «Имеди». Подобная перспектива, равно как и предстоящие баталии с оппозицией, настроенной крайне решительно, способны окончательно испортить рождественские каникулы грузинского президента.