Аналитика

Кавказский меловой круг

Не так много времени прошло с минувшего августа - а пятидневная Кавказская война если не забылась, то отошла в тень. Зону недавних боевых действий словно очертили мелом: мол, заходить с осторожностью. Политики время от времени вяло поругивают Грузию за агрессию или упрекают Россию за чрезмерность реакции. Получается, как в старом анекдоте: то ли он шубу украл, то ли у него украли - в общем, некрасивая история. Словом, мировая политическая элита с редким хладнокровием перенесла локальный кавказский катаклизм: западным державам на Грузию, в общем-то, плевать, Южная Осетия для них вообще не существует, трасса намеченного нефтепровода нигде не перерезана - так стоит ли суетиться по мелочам?

Мне, однако, кажется, что события по южную сторону Кавказского хребта заслуживают серьезного анализа. Любой конфликт, в котором так или иначе замешаны великие державы, это граната, способная при иных обстоятельствах взорвать пороховой склад. Вспомните, с каких мелочей начиналось то, что нынче называют международным терроризмом! Слава Богу, пятидневная война не выбила хрупкие подпорки под покосившимся зданием мирового порядка. А ведь могла. К сожалению, могла.

Я не принадлежу к восторженным поклонникам нашей действующей власти, вижу в ее работе немало ошибок и считаю писательским долгом о них открыто говорить. Но что можно поставить в укор недавно избранному российскому президенту в связи с событиями на Кавказе?

Выбрал не ту линию поведения? Но об ошибочном выборе можно говорить, когда есть, из чего выбирать. А была ли у Дмитрия Медведева хоть какая-нибудь возможность выбора?

Грузинские танки утюжат Цхинвал, город разрушен, люди гибнут или бегут на Север. Что делать? Потребовать созыва Совета безопасности? Какая-нибудь из западных стран непременно воспользуется правом вето. Что тогда - ждать созыва Генеральной ассамблеи? Но чтобы современным оружием развалить на кирпичи всю Южную Осетию, достаточно трех дней. Сколько народу погибнет - пять, семь, пятнадцать тысяч? А ведь из десяти жителей республики у восьми российские паспорта. Кому нужно правительство, не способное защитить своих граждан? У Медведева не было вариантов - он послал за хребет войска просто потому, что не имел возможности поступить иначе.

Говорят, реакция России была непропорциональной - мол, было достаточно вытеснить солдат Саакашвили за пределы Южной Осетии. Зачем понадобилось брать Гори и вводить армию в Поти? Но недалеко отступившая армия перегруппируется, из Гори подойдут подкрепления, в Поти разного рода доброжелатели морем подвезут новое оружие, и локальный конфликт перерастет в затяжную войну с регулярными обстрелами и периодическими диверсиями. «Принуждение к миру» - не слишком гладкая формулировка, но она довольно точно отражает суть дела: необходимо было отбить у румяного грузинского лидера охоту к войне хотя бы до конца срока его президентства. Многие западные политики ругают Медведева за жесткий ответ на агрессию - но хоть кто-нибудь предложил более разумную линию поведения?

Я далек от того, чтобы считать всех поголовно западных журналистов русофобами, к тому же подкупленными некими темными силами. Люди как люди. Просто у них свои представления о кавказской реальности. Их мало волнует, кто совершил агрессию - их возмущает, что огромная Россия навалилась на маленькую Грузию. Боюсь, они просто толком не знают, что в начале войны пятимиллионная Грузия навалилась на крохотную Южную Осетию с населением в двадцать пять раз меньше...

Столь же приблизительно журналисты и политологи говорят о российском гражданстве подавляющего большинства абхазов и южных осетин: дескать, хитрая Россия чуть ли не навязала тем свои паспорта. Но ведь как все происходило на деле? После распада СССР на независимые государства всем жителям бывшего Союза было предоставлено право выбрать любое гражданство. А как могло быть иначе? Люди свободно перемещались по пространству громадной страны, уезжали на учебу, на работу, женились и выходили замуж. Место жительства особого значения не имело - его всегда можно было сменить. С появлением жестких границ, с разделением страны на страны пришлось делать тяжелейший выбор: в одном новом государстве есть жилье, но язык чужой, в другом культура своя, да нет работы, остаться в третьем - оторваться от родных и друзей.

Возникнув на развалинах советской империи, независимая Грузия сама оказалась империей со всеми имперскими заботами: автономные республики Абхазия и Южная Осетия тут же и себя объявили независимыми. Это не была мелкая политическая блажь - отделение Грузии от России сразу поставило перед нацменьшинствами труднейшие проблемы. Раньше они бесплатно обучались в российских вузах, лечились в российских больницах, без большого труда находили работу на российских заводах, успешно играли в российских спортивных командах. Южные осетины с собратьями из Северной Осетии были связаны общей культурой и общим языком. А скромная экономика Абхазии, вообще, была прочно привязана к России: именно на Север везли весной цветы, а осенью мандарины, именно непритязательным российским отпускникам сдавали летом комнаты и даже койки в дощатых сарайчиках. На это и жили. Потому и выбирали российское гражданство, что стремились к элементарному: возить мандарины из Пицунды в Ростов без виз. К сожалению, тбилисские власти, получив свободу без единого выстрела, своим малым республикам отказали не только в свободе, но даже в статусе автономий - и в южную Осетию, и в Абхазию вошли спешно собранные, по сути своей карательные части. Тысячи домов были разграблены, сотни и сотни людей убиты. И все же грузины те баталии проиграли по понятной причине: им было, куда отступать, а осетинам и абхазам - некуда. Саакашвили опыт минувших войн учел, Цхинвал громила хорошо вооруженная и хорошо обученная современная армия.

Пишут, что Грузия потерпела тяжкое поражение, солдаты бежали, бросая оружие. Я бы не стал употреблять столь решительные термины. Грузины смелые люди, трудная история научила их воевать. Просто ни солдаты, ни офицеры не хотели умирать за Саакашвили. Это была не грузинская, а его личная война. И поражение он потерпел личное.

Почему эта бойня, вообще, началась? Два непокорных народа решили жить самостоятельно. Тбилисские власти согласия не дали. Ну, и что? Экономика Грузии от этого не страдала никак, культура тем более. В нынешнем мире много тлеющих конфликтов - и Ольстер, и Кипр, и Карабах, и Курдистан, и страна басков. Вот и конфликт у южных отрогов Кавказского хребта мог бескровно тлеть хоть двадцать лет, практически не затрагивая ничьи интересы, пока время не подскажет оптимальный выход. Абхазия могла ждать, Южная Осетия могла ждать, Грузия могла ждать. К сожалению, не мог ждать Саакашвили. Борясь за президентский пост, он слишком много обещал, в частности, встретить ближайший Новый год в Сухуми. С ближайшим не получилось. А следующим оказался 2009-й. Уж очень не хотелось самолюбивому политику войти в историю любимой родины хвастливым лжецом. Вот и выбрал для атаки на маленький Цхинвал подходящий момент, выгодно совпавший с началом Пекинской Олимпиады...

Ну, а дальше что будет? Чем все кончится?

Скорей всего, нынешняя ситуация станет постоянной. Пролитая кровь прочней, чем прочерченная политиками граница, отделила от Тбилиси две небольшие страны. Пока их признали только Россия да Никарагуа. Вот-вот признают еще несколько государств, хотя бы назло Соединенным Штатам. Да и нужно ли маленьким кавказским странам массовое признание? Сорок посольств они все равно не потянут, а привычный россиянам кисловатый абхазский мандарин вряд ли вытеснит с европейских рынков сладкого испанца с пижонской наклейкой на боку. Конечно, «Псоу» и «Лыхны» очень приятные вина - но в Греции, Италии, Франции, Венгрии, даже Германии своего веселящего напитка хоть залейся. Ни абхазам, ни осетинам ни одного прилавка на Западе не выделят.

Еще пару лет назад стабильность в Европе поддерживал принцип нерушимости границ. Решение западных стран отторгнуть от Сербии Косово сорвало с бочки единственный скрепляющий обруч. Что можно одному, можно и другому. Боюсь, нас ждет еще целый ряд тревожных сюрпризов.

Я оптимист. И надеюсь, что кавказский меловой круг не век будет существовать. Сменятся люди у власти, и в Тбилиси, в Москве, в Сухуме, в Цхинвале поймут, что драться с соседями себе дороже, что общее экономическое и культурное пространство куда важней политических амбиций и этнических обид. И тогда старые счеты потеряют всякий смысл. Ведь не мешает итальянцам спокойно спать независимость зеленой горы под названием «государство Сан-Марино», а французы даже гордятся знаменитым казино в незалежном княжестве Монако. Мне кажется, в будущем, к суверенности маленьких республик в Тбилиси станут относиться также спокойно, как в Москве относятся к независимости самой Грузии.

Леонид Жуховицкий