События

Линия фронта проходит в Женеве

2762.jpegЧто такое дипломатия? Искусство скрывать за той или иной формулировкой тенденции, которые рано или поздно станут реальным фактом. Пятый раунд дискуссий в Женеве по ситуации в Закавказье, нацеленных на стабилизацию обстановки после конфликта в августе прошлого года, проходил в обстановке близкой к возвращению  на нулевую отметку.

Казалось бы, очередной дипломатический тупик. Как известно, абхазская делегация отказалась от участия в дискуссиях в ожидании доклада генсека ООН, который должен был появиться 15 мая. В Сухуме хотели убедиться, что документ не содержит ссылок на то, что молодая южнокавказская республика принадлежит Грузии. В первоначальном варианте доклад генерального секретаря ООН Пан Ги Муна имел название «О работе миссии ООН в Абхазии, Грузия». Делегация Абхазии отказалась от участия в дискуссии, требуя изменить формулировку доклада генсека ООН, убрав из ее названия указание на суверенитет Грузии над республикой. Абхазскую сторону поддержали Россия и Южная Осетия, также заявившие о неприемлемости первоначально предложенной формулировки доклада.

В итоге документ получил название «Доклад генерального секретаря, представленный в соответствии с резолюциями Совета Безопасности ООН № 1808, 1839 и 1866». Очень важно, что последняя из перечисленных резолюций, принятая Совбезом 13 февраля, впервые не содержит упоминания о грузинском суверенитете над Абхазией и Южной Осетией.

В Тбилиси изменение названия доклада ООН стало очередным поводом для нападок на Россию. Государственный министр Грузии по реинтеграции Темури Якобашвили заявил, что «Россия воспользовалась женевским форматом как инструментом давления на ООН и никакие доклады генсека ООН и никакие формулировки не имеют отношения к женевскому формату, так как в нем ООН выступает как один из посредников».

Глава грузинского дипломатического ведомства Григорий Вашадзе пошел еще дальше, заявив, что Россия «пытается легализовать на территории Грузии созданные ею два виртуальных бантустана» - то есть Абхазию и Южную Осетию. «Не могу сказать, что я доволен таким компромиссом, но не могу сказать и то, что этот компромисс даст некую возможность порадоваться России или марионеточным режимам», - сказал г-н Вашадзе. Похоже, что у  грузинских дипломатов начали сдавать нервы, поскольку подобные заявления хороши для рыночной площади, но никак не для переговорного процесса.

«Понятие международно признанных границ за последние годы оказалось настолько размыто, что каждый волен понимать под ним что угодно, - считает заведующий отделом Кавказа Института стран СНГ Михаил Александров. - Например, Россия признает суверенитет Белграда над Косово, а США не признают. Тем не менее, факт остается фактом: Грузия сегодня не контролирует Абхазию, так же как Сербия не контролирует Косово».

Так что можно сколько угодно называть Абхазию и Южную Осетию «бантустанами», «резервациями», «оккупированными территориями», но ближе к Грузии они после подобных дипломатических демаршей не станут. Женевская встреча вновь продемонстрировала различия подходов России и поддерживаемой Западом Грузии к решению проблемы безопасности в регионе. Москва добивается заключения соглашения о неприменении силы, тогда как Тбилиси больше всего стремится к размещению в Абхазии и Южной Осетии международных миротворческих сил. Как заявил глава российской делегации на женевских переговорах заместитель главы МИДа Григорий Карасин, атмосфера встречи была «жесткой, но откровенной». Российский дипломат подчеркнул, что Россию тревожит намерение грузинских властей «любым путем вернуть себе утраченные в результате агрессии августа прошлого года территории и те народы, которые проживают в Абхазии и Южной Осетии». Это делает особо актуальным заключение обязывающего документа о неприменении силы. Попытки грузинской стороны навязать обсуждение ввода международных полицейских сил в Абхазию и Южную Осетию Григорий Карасин назвал «категорически неприемлемыми».

«При всей наблюдаемой неготовности к компромиссам и уступкам у всех участников женевских консультаций есть свои рациональные резоны остаться в рамках переговорного процесса, - считает заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов. - Для грузинского руководства женевский процесс - это сохранение иллюзии относительно возможности восстановления территориальной целостности. Не для себя, так хотя бы для избирателей, среди которых много беженцев. Это также и оправдание прозападного выбора Тбилиси, который, как считают нынешние грузинские лидеры, рано или поздно себя оправдает. Для России Женева - это сигнал Западу о том, что, несмотря на ее действия в августе, Москва готова к переговорам и не стремится к «холодной войне». Кроме того, для Москвы это надежда на то, что когда-нибудь удастся убедить ЕС и США в том, что новые реалии на Южном Кавказе уже не отменить».

Рано или поздно факт потери Грузией Абхазии и Южной Осетии придется признать, и доклад генерального секретаря ООН можно расценить как первый шаг в этом направлении. К подобному выводу пришел бывший госминистр по урегулированию конфликтов Георгий Хаиндрава, назвавший  этот документ «первым шагом к потере территориальной целостности Грузии».

Так что на линии фронта, который проходит в Женеве, Абхазия при поддержке России и Южной Осетии одержала пусть небольшую, но важную дипломатическую победу. Потому что дипломатия - это искусство за той или иной формулировкой выявлять тенденции, которые рано или поздно станут реальным фактом.