События

Грузинская и российская звезда балета покидает США

Почти каждый спектакль с участием Нино Ананиашвили этой весной публика в США считает последним. Еще в прошлом году она объявила, что покидает американскую сцену как танцовщица. В феврале морем цветов и оваций Нино встретила вашингтонская публика в «Кеннеди-центре», где Театр американского балета давал «Лебединое озеро» - последний раз с участием известной балерины.

Нино Ананиашвили считают «своей» Россия, Грузия и США, пишет газета New York Times, сообщая о намерении звезды покинуть сцену Театра американского балета. Она считается прима-балериной этого театра с 1993 года. При этом Ананиашвили до самого 2004 года продолжала играть и в Большом театре России, мастера которого открыли ей путь к международному признанию. А в 2004 по приглашению Михаила Саакашвиили возглавила Грузинский государственный театр оперы и балета имени Захария Павлиашвили.

Тбилисскую девочку Нино родители отвели в секцию фигурного катания, чтобы укрепить ее здоровье. К десяти годам в 1973 году она завоевала звание чемпионки Грузии в младшей возрастной группе. Но ее пластичность в танцах на льду была так поразительна, что ей посоветовали заняться и хореографией. В итоге она отказалась от коньков и поступила в Государственное хореографическое училище республики. Нино заметили московские педагоги и убедили родителей отправить талантливую ученицу в столицу СССР.

С этого момента начинается ее дорожка к всемирной славе. «Благодаря балету я познакомилась с супругом (нынешним министром иностранных дел Грузии Григолом Вашадзе), благодаря балету уехала в Москву, получила образование, встретилась со своими замечательными педагогами... То, кем я стала, - их заслуга. Маленькая девочка из Грузии, из семьи не только не балетной, не театральной даже, обычной семьи, без блата, просто вот так пробилась в Москве!», - рассказывала она о себе газете «Новые Известия».

В 1981-м она окончила Московское хореографическое училище и была принята в труппу Большого театра. В 23 года Нино стала уже знаменитой. В 1985 году была удостоена Золотой медали на 5-м Международном конкурсе артистов балета в Москве. Американские критики, присудившие ей Гран-при 3-го Международного балетного конкурса в 1986 году, назвали ее «бесспорной суперзвездой классического балета». В 1988 году Ананиашвили и ее партнер Андрис Лиепа стали первыми танцовщиками, приглашенными в американский New-York City Ballet. Нино - первая русская балерина, выступавшая в труппе Королевского Датского балета. Она танцевала в Шведском Королевском балете, Норвежском Национальном балете, Национальном балете Португалии, Национальном балете Финляндии, Баварском национальном балете, Гранд-балете Монте-Карло, Бирмингемском национальном балете, Бостонском балете, Токио-балете. На счету у Нино Ананиашвили более 90 партий в балетных спектаклях!

В Москве звезда грузинского балета последний раз танцевала в декабре прошлого года. Она не могла не приехать на прощальный концерт «отрытого» ею молодого хореографа Алексея Ратманского, который покинул Большой театр, отправившись в США по приглашению Театра американского балета. Специально для Нино еще малоизвестный Ратманский поставил «Прелести маньеризма», «Сны о Японии» и «Лею».

Нино Ананиашвили всегда говорила, что она представляет русскую школу балета и в ее традициях воспитывает своих грузинских учеников. «У меня все педагоги были русские, поэтому у меня любовь и уважение к России, потому что там был мой дом, там я родилась, как балерина. Я представляю русский балет, понимаете? И прославляю русский балет, я русская балерина, но по национальности грузинка, - еще до войны в Южной Осетии признавалась она в эфире радио «Эхо Москвы». - И конечно, у нас это еще больнее, нам еще больнее, потому что нам приходится молодым объяснять и говорить, что знать русский язык это необходимо, знать русскую культуру это необходимо, это все обогащает...».

Ананиашвили принадлежит и широко цитировавшаяся фраза в СМИ, что если бы Путин решил «нашу самую больную проблему», то есть помог решить вопрос с примирением и воссоединением Грузии с Абхазией и Южной Осетией, и после этого приехал в Тбилиси, «народ бы его на руках нес от аэропорта».

Во время войны в Южной Осетии труппа Грузинского театра была на гастролях в Эдинбурге. Западные СМИ тогда, перебивая друг друга, писали о «нападении России на Грузию». Нино Ананиашвили, еще не зная о том, по чьей инициативе началась война в Цхинвале, заявила журналистам о необходимости введения украинских и европейских миротворцев, о том, что Россию не интересует международное право, поскольку она действует по праву сильного, и о том, что сама балерина разделяет русский народ и русское правительство. О грузинском правительстве она не могла так сказать по одной простой причине - еще в 2006 году вместе с президентом Украины Виктором Ющенко она крестила младшего сына Михаила Саакашвили Николоза.

Тем более она не стала бы критиковать действия грузинского руководства, после того, как в декабре 2008 года муж Ананиашвили Григол Вашадзе занял должность министра иностранных дел Грузии. Он тоже учился на юриста в Москве и даже имеет российское гражданство. Его назначение в западной прессе образно назвали «рукой, протянутой Москве». «Назначение нового главы МИДа указывает на попытку президента Михаила Саакашвили наладить отношения с Россией», - писала со ссылкой на грузинских аналитиков французская газета Le Figaro. Впрочем, став министром, Вашадзе воспринял бескомпромиссную позицию главы государства. А это вряд ли будет способствовать началу диалога между двумя государствами.

И все же политические реалии меняются быстро, а многовековая общая культура Грузии и России остается. Сама Нино Ананиашвили в интервью журналу «Станиславский» объясняла, что грузинскую культуру никто в мире не понимает лучше, чем россияне. «Нам близка русская культура, как и наоборот - русские любят грузинскую культуру, мы всегда были совместимы, всегда любили и уважали друг друга. У нашего поколения еще есть эти связи. Потому что мы общаемся. А я хочу, чтобы молодое поколение не потеряло этих связей, хочу сделать все, чтобы мы эти связи вернули и укрепили, чтобы наши дети увидели: мы по-прежнему любим друг друга, между нами очень много общего».