События

Край грузинской бедности

Демократия в Грузии так же предназначена "на экспорт", как и красота центрального Тбилиси. Стоит сделать шаг в сторону - и иллюзии рушатся на глазах. Там, куда не ступает нога иностранного гостя, процветает обычное властное насилие, не терпящее конкурентов.

- У меня сына выгнали из университета, - тихо говорит мне немолодая женщина-экскурсовод одного из провинциальных музеев. - За то, что общался с оппозиционерами, участвовал в их акциях...

Музей пуст и гулок, кроме меня, экскурсовода и билетерши в нем никого нет. Женщина водит меня по залам, профессионально поставленным голосом рассказывая об экспонатах, так, будто за ней следует целая группа. Но мне интересны не только портреты и выставленная утварь.

- Как здесь живете-то, в провинции? Вроде бы, Саакашвили обещал повысить зарплату?

И я вижу, как ее глаза мгновенно наполняются слезами, а губы начинают дергаться.

- Поднять зарплату? - высоким, уже не профессиональным, а дрожащим голосом переспрашивает она. - У меня зарплата 118 лари. Знаете... этого хватает на два-три дня.

Она держится, крепится - видимо, очень боится заплакать перед редким гостем в их забытом музее.

- А если сменить работу?

- На что? - безнадежно спрашивает женщина. - Работы здесь нет.

У меня это в голове не укладывается - целая страна, такое благостное поле для трудолюбивых рук - а работы нет. И денег тоже нет.

- Но у вас в стране столько всего строят...

- Строят, - горько говорит женщина. - А что это дает? Нам с того ничего не прибавляется.

Мысленно я с ней соглашаюсь. Сколько было разговоров о том, что развитие турбизнеса, в частности строительство отелей, даст Грузии тысячи рабочих мест. А девочка с ресепшена в моей столичной гостинице рассказала, что с точки зрения трудоустройства большинство выстроенных отелей обладают практически нулевым КПД - потому что работает в каждом из них от силы десяток человек.

Чтобы трудоустроить хотя бы несколько процентов от множества грузинских безработных, подобными гостиницами нужно застроить половину Грузии. Но будет ли кому в них жить? Дорогущие отели, выстроенные в Батуми, стоят пустыми: приезжающие предпочитают по старинке селиться у куда более дешевых частников. К тому же курортный сезон в этом году все никак не начнется. Уже июнь, в Тбилиси жарко, а в Батуми температура держится на весьма скромном уровне, и дождит. Да, что говорить, показухой, сколь угодно хвастливой и яркой, настоящих проблем не решить.

Правда, есть безусловное улучшение в Грузии, о котором мне с гордостью твердили все мои здешние собеседники, уговаривая обязательно убедиться на собственном опыте. Коснулось оно местного вина. В свое время грузинские вина стали настоящей «притчей во языцах» в Советском Союзе и синонимом для обозначения дешевого и фальшивого пойла. Звучные названия "Киндзмараули", "Цинандали", "Саперави" украшали бутылки с напитками, не имевшими ни малейшего отношения к благородным винным именам. Немудрено: под грузинскими этикетками продавали СТОЛЬКО бутылок, что засади хоть всю Грузию виноградниками - и то бы не хватило.

Сейчас, как известно, путь на российский рынок грузинскому вину закрыт. Власти Сакартвело мыкаются и тыкаются туда-сюда, ища, кому бы впарить гигантский объем, в свое время забираемый Россией. Пока безрезультатно: мировые рынки сбыта и без того полны, грузинское вино там может появиться разве что в качестве экзотики. Но сокращение производства, как меня убеждали, пошло грузинскому виноделию очень сильно на пользу. И даже говорили, что это единственный плюс временного охлаждения отношений между нашими странами.

Я решил убедиться в этом самостоятельно и заехал на винный завод довольно известной в Грузии фирмы. Встречать меня вышел один из высших менеджеров. Вообще-то он был занят, но узнав, что к нему приехал гость из России, тут же отложил все свои дела и устроил мне настоящую экскурсию по своим владениям.

После того, как мне продемонстрировали собственные виноградники с несколькими сортами винограда, провели по холодильным помещениям, показали огромные цистерны и бесконечные ряды бочек, в которых выдерживается вино, дело, разумеется, дошло до дегустации в кабинете.

- Слушай, это совсем другое вино, не то, к которому ты привык, - убежденно говорит мой гостеприимный хозяин, наклоняя над моим бокалом бутылку "Киндзмараули". - Забудь все, что ты пил до этого. Эээ, чего греха таить, вино, которое раньше поставлялось в Россию - это не вино, да. Его разбавляли, делали черте в каких условиях, лишь бы сделать много. Теперь у нас все по-другому. Теперь мы не за количеством гонимся, а за качеством.

Он наливает себе и тянется бокалом к моему.

- За дружбу между нашими странами, - торжественно говорит он. Я пробую налитое. Вино, в самом деле, великолепно - прохладное, терпкое, полусладкое, оно не имеет ничего общего с продававшимися подделками и, пожалуй, ничем не уступает признанным винам Испании, Франции, Италии. «Благородное» - первый эпитет, который приходит на ум. Именно такое вино стоит пить "а дружбу".

- У нас теперь очень строго с качеством, - гордо говорит хозяин кабинета после того, как я выражаю ему восхищение. - Больше никакого подпольного производства.

Очень хочется верить, что когда у Грузии сменится руководство и она с Россией вновь станет доброй соседкой, на российский рынок хлынут настоящие грузинские вина. Хотя, конечно, первое время покупателей придется приучать к тому, что теперь в бутылках не дрянная подделка, а настоящее достойное вино, стоящее своих денег.

- Передай в России, что русских здесь не обижают, - на прощание напутствует меня хозяин. - Передай, что их здесь любят и ждут, так что пусть приезжают побольше. Мы соседи с Россией, и хотим жить с ней в мире. Передай!

Вот. Передаю.

Читайте также:

Часть первая: Из Грузии с любовью

Часть вторая: Блеск и нищета грузинской столицы

Часть третья: Гори оно, Гори