События

Грузинские зеки идут в большой бизнес

У Министерства исполнения наказаний и Министерства образования в Грузии странная, слегка противоестественная любовь и взаимная перетекаемость. Чего стоит один Дмитрий Шашкин, шагнувший с поста главного тюремщика на пост главы педагогов Сакартвело, и прихвативший с собой старые привычки. Ностальгируя по бывшей работе, Шашкин учредил в школах институт приставов, которых побаиваются и дети, и учителя. Обратным жестом Министерство исполнения наказаний решило открыть при тюрьмах профессиональные техучилища. Может быть, пока уже объединять министерства под одной крышей?

Накануне в Тбилиси был подписан меморандум, согласно которому в Руставской тюрьме № 16 начнется строительство инфраструктуры для профессионального училища. Спонсором выступит норвежское правительство, а новоиспеченное ПТУ станет лишь первой ласточкой, за которой в скором времени последуют ее товарки. Об этом рассказала министр по исполнению наказаний, пробации и юридической помощи Грузии Хатуна Калмахелидзе.

"Наряду с получением профессии заключенные смогут изучать бухгалтерию, бизнес-менеджмент и английский язык. Что касается сертификатов, в них не будет указано, где они выданы. Это социальный проект, который пока будет осуществлен в нескольких учреждениях по исполнению наказаний", - рассказала о задумке Калмахелидзе.

Все чаще и чаще в голову приходит мысль, что приличным человеком в Грузии можно стать, лишь пройдя через тюрьму. Судите сами: входишь в камеру никем, беззубым, больным и необразованным, а выходишь через несколько лет, сверкая новопоставленными зубами, с документом об образовании в кармане и с выученным английским языком. Того и гляди, скоро грузинские работодатели начнут считать за недостаток, если в резюме претендента не будет указан "оттрубленный" тюремный срок. У честных людей станет еще меньше шансов покинуть армию безработных. Зато перед бывшим уголовником распахнутся двери тех немногих контор, в которых есть вакансии.

С одной стороны это, конечно, смешно. Но с другой, если знаешь о реальных проблемах, стоящих перед грузинскими тюрьмами, "современные" нововведения госпожи Калмахелидзе всерьез раздражают. Так и хочется зло поинтересоваться: а плетением макраме и индийскими танцами заключенные в тюрьмах заниматься не будут? Зачем нужны курсы бизнес-менеджмента там, где люди умирают от туберкулеза? Зачем строить учебные аудитории там, где заключенные задыхаются в переполненных камерах?

"В некоторых учреждениях из-за перегруженности существуют невыносимые условия", - неоднократно заявлял омбудсмен Грузии Георгий Тугуши. Может быть, начать все-таки с насущного, а?

Но нет. Кому она интересна, эта грубая проза жизни: больные заключенные и их проблемы? Не Калмахелидзе же. Грузинские тюрьмы - это точно такой же проект на экспорт, как и грузинская демократия, полиция и постоянные разговоры о развитии страны. Недаром в нем участвует норвежское правительство. Власти Сакартвело в очередной раз хотят "сделать красиво" для зарубежных наблюдателей. Подлинные проблемы как были, так и останутся, лишь слегка прикрытые от европейского взора всякими "бантиками". Вот, извольте посмотреть, наши зеки английский с бизнес-менеджментом учат. А что эти зеки друг у друга на головах спят - об этом западные наблюдатели не узнают.

И не надо им этого знать. Иначе, чего доброго, заинтересуются: а почему это в демократичной свободной Грузии такое чудовищное количество заключенных? Все ли там в порядке с судебной системой, если маленькой стране отчаянно не хватает тюрем, а президент крайне скуп на амнистии? А там, того и гляди, пронюхают, что за красивыми фасадами грузинских застенок скрывается такое неприглядство, как туберкулез и избиение заключенных, о чем в благополучной Европе давным-давно забыли.

Грузия изо всех сил старается жить напоказ, чтобы услаждать взор своих западных покровителей и получать новые гранты и дотации, не доходящие, впрочем, до простых жителей страны. "Глядите, мы рядом с вами, мы почти такие же, как вы, дайте нам еще немного денег, и у нас совсем все станет хорошо" - вот политика, проводимая местными властями. Но сколько ни дают, все мало, государственный долг растет, а дальше внешнего украшательства дело не идет. Интересно, когда Запад догадается, что лить деньги в эту бездонную бочку бесполезно, и единственный путь как-то повлиять на подлинную жизнь Сакартвело - купить страну целиком и переделать в ней все, от начала и до конца?